Главная
"Большая книга" объявила победителей

Роман вышел в свет, обретает своего читателя, заняв первую строчку в списке бестселлеров знаменитого книжного магазина «Москва». А где читатели, там и критики. Лев Пирогов провозгласил Марину Степнову как своебразный mics из Улицкой, Быкова, Рубиной, Татьяны Толстой. Но более всего критика кивает на Людмилу Улицкую. Умный критик Виктор Топоров зачем-то процитировал своего коллегу по цеху: … от Улицкой – особая манера изображать евреев как обыкновенных людей со всеми человеческими достоинствами и недостатками и, вместе с тем, как обыкновенных гениев. (Ох, уж эти к месту и не к месту национальные вопросы!) Что ж, подражание (если оно есть!) вполне достойное; уместнее говорить о стремлении продолжать традиции Улицкой. Слова, образы, ситуации скатываются, словно петли с крючка, - петелька за петелькой. Гладкость письма помогает читать роман на одном дыхании. Невольно вспоминается Людмила Улицкая. Но писательство Улицкой направлено не только на поиск слова, образа. Она сумела аккумулировать  главные вопросы века – вера, духовный поиск, любовь. В романе «Медея и её дети» героиня заходит в храм, идет литургия, пусто, лишь тени по углам. Священник провозглашает с амвона с поднятой Чашей Причастия: "Со страхом Божиим и верою приступите".  «Но  никто не приступил», - пишет Улицкая. Одно короткое предложение распахнуло тему России после 17-го года, страны, общества, поколений.   Роман «Даниэль Штайн, переводчик» - духовная константа писателя. Понимание и обретение веры, осознание любви как источника жизни. Её Даниэль Штайн истинный служитель Бога на земле, явивший своей жизнью любовь к человеку. Её Даниэль Штайн – вот настоящая осязаемая толерантность. Людмила Улицкая, из интервью:

- Судить нас будут не по тому, на каком языке мы молились, а по тому, нашли ли мы в наших сердцах сострадание и милость.

А вы, господа, все о национальных заковыках… Тем не менее, я с удовольствием рекомендую к прочтению новый роман Марины Степновой, номинанта литературной премии «Национальный бестселлер».

stepniva1- Открыто, милый! – откликнулся женский голос, бархатистый, раскатисто и драгоценно подрагивающий на «р», и дверь тотчас же распахнулась, как тогда, в восемнадцатом году. И как тогда, в восемнадцатом году, Линдт чуть не потерял сознание от усталости, от счастья, от света – того самого света, в плотном кубе которого стояла, смеясь и двумя руками поправляя волосы, молодая, бессмертная, сияющая от радости Маруся.

Лиза Новикова о романе: Современная семейная сага и роман об ученых — этого сейчас очень не хватает, и, как выясняется, эти две темы при наличии определенной авторской воли могут удачно сочетаться. Более того, семейная сага Степновой нарушает сложившуюся традицию, в соответствии с которой история одного рода должна быть либо хроникой постепенной деградации, либо воспеванием патриархальных ценностей в духе «жили-были старик со старухой, и была у них курочка Ряба». Сама возможность семьи для главного героя, ученого-физика Лазаря Линдта, становится основной интригой романа. А читательское любопытство на протяжении всех 400 с лишним страниц подпитывается наблюдениями над тем, как в «женской прозе» решается вопрос о необходимой «фактуре», ведь герой-то — не только любовник, но и физик.

Нина Яковлева, руководитель регионального центра чтения

 

Новости

Революция губит лучших,
Самых чистых и самых святых,
Чтоб, зажав в тенетах паучьих,
Надругаться, высосать их.
(Макс Волошин)

В скором будущем Региональный Центр Чтения представит литературно-художественную программу просветительского направления «Читаем Революцию».

Подробнее ...
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер