Главная К разговору о литературе non-fiction - неслучайные случайности
К разговору о литературе non-fiction - неслучайные случайности
06.11.2012 11:37

Мы начинаем публиковать статьи о непридуманной литературе. В декабре в Москве проходит ежегодная книжная ярмарка  «Литература nonf3nonf4non-fiction». На несколько дней россияне могут погрузиться в мир интеллектуальной литературы, встретиться с любимыми писателями и их книгами. Это время настоящего творчества, радостных открытий уму и сердцу. А вдруг, прочитав наши заметки, вы покидаете в дорожную сумку зубную щетку, пудру, помаду, бритву и рванете на ярмарку умных книг?! Дерзайте налегке, вечерние платья там не к месту!

Толстой – это  планета, «к которой можно подлететь с разных концов и видеть ее по-своему», - Павел Басинский
За последние годы литература non-fiction представила имена, и темы актуальные вне времени и пространства. Абсолютный hit продаж  и nonf5читательских запросов стало художественное исследование литературоведа Павла Басинского «Лев Толстой: бегство из рая».

Писатели Павел Басинский и Андрей Балдин рассуждают о главном гуманитарном событии XX века – бегство Льва Толстого из рукотворного рая.

nonf6П.Басинский: …романтически, конечно, звучит: умер, на Богом забытой станции…  но если видеть эту станцию вот в эту погоду, то это тяжелая, конечно, очень была и даже страшная по-своему смерть.

Писатель скрупулезно, с разных приложений рассматривает трагическое решение Толстого, стараясь обходиться без собственных версий.

Тем более что все версии об уходе Толстого возникают потому, что мы знаем, что он умрет. Но он уходит из Ясной Поляны, он не знает еще и не думает о том, что он умрет -- он жить уходил. А мы знаем, что произойдет. Мы рассматриваем это как предсмертный жест. Толстой хотел спокойного места. Он хотел инкогнито жить, чтоб никто не знал, что это он. Он не хотел славы. Это комплекс отца Сергия – уйти от славы, как угодно, через любой грех. Я настаиваю на том, что нет никаких концепций. Когда я начинал работать над книгой, я был совершенно заворожен дневниками Софьи Андреевны. Дневники очень сильные. Она вообще незаурядная писательница была, именно в дневниках. И у нее был необыкновенный дар психологического анализа. Я попал, безусловно, под обаяние этих дневников. И вот когда я начинал работать, у меня была концепция в голове: да, прекрасная женщина, обычная, слабая, при гении-муже, не выдержала, и отсюда конфликт. Но когда я стал внимательно во все вникать, у меня совсем другое представление сложилось об этой семье. Там все менялось, от года к году, и каждый день могло меняться. И даже 10 дней ухода были непредсказуемы. Толстой мог бы остаться в Шамордине у сестры - и хотел. Но не остался, потому что приехала дочь Саша, привезла письма, а письма были написаны определенным образом. А потом выяснилось, что вот так они были написаны потому, что главная проблема для детей была не в отце, а в матери. Потому что отец ушел новой жизни искать, а мать больная осталась у них на руках, а у них свои семьи. И вот когда погружаешься в этот клубок отношений, понимаешь, что там не может быть никаких концепций. Это живая жизнь, где все вытекает одно из другого, и это надо учитывать.
nonf7У Андрея Балдина иное восприятие ухода Льва Толстого: он знал, что идет умирать!

У меня сложилось впечатление, что он знал. И готовился очень задолго. Он выстраивал свой конец, думал о нем с младых ногтей, когда ужаснулся смертью. Он же сирота. В 8 лет  лишился отца, а мать умерла, когда ему было 1,5 года. Уже тогда он думал о правильной смерти, точнее, о спасении. Самым главным его планом был последний опыт. Он был арифиметичен по своему сознанию, по своим приемам, чем меня, архитектора, и привлек. Он очень строителен. Он никогда не включался во  все эти модные мистические течения рубежа веков. Он это отвергал. Он говорил, что ему надо понять… Для меня это звучит, как расчертить. Он понимал всегда, что рано или поздно этот чертеж надо заканчивать, причем осмысленно. Нарисовать, шар – это его постоянная идеальная фигура, она у него присутствует постоянно. Он должен был обернуться таким шаром и спастись. Не умереть, конечно, речь шла именно о спасении. Он мальчиком начал писать, с 8 лет можно считать, именно со смерти отца. Скорее всего, его надоумил Николай, старший брат, который очень много идей ему подал: «Пиши полностью все, что произошло вчера, и ты вернешь вчерашний день». Он начал опыты по собиранию времени с 8 лет, вынужденный собирать время как сирота. Это был самый главный его композиционный опыт. Но он вел циркулем вокруг самого себя и понимал, что вот-вот замкнется.
Лев  Толстой развернул литературу на весь XX век в своем особом камертоне, в который вслушивается и встраивается  гуманитарный мир.

Андрей Балдин: 100 лет назад Толстой своим уходом замкнул литературную сферу XIX века, и начался уже совершенно новый русский язык. Он как будто освободил литераторов для совершенно новых экспериментов. Я думаю, сейчас некоторый пересменок, мы  находимся в межъязыком состоянии . Наверное, пока этот круг не прокрутится, то новый язык  не начнет появляться даже потенциально. Может быть, какие–то новации когда-нибудь возникнут, а сейчас пауза. Мое ощущение такое: сейчас ноябрьская пауза.

Нина Яковлева, центр чтения

 

 

Новости

До нутра пронизан утренней прохладой город многолицый,
мускулы напружил и помчался резво настигать добычу —
из кромешной лета дымовой завесы выступила осень,
подошла вплотную и явила то, что прежде было скрыто.
Анна Золотарёва

С 1 по 4 октября в Пскове работал федеральный проект «Большое чтение». Писательский десант – Анна Золотарёва, Михаил Бутов, Илья Бояшов, Игорь Малышев – беседовали с читателями разных возрастных категорий, проводили своеобразные мастер-классы. Тайна писательского творчества заключается в непрекращающемся синтезе ремесленной работы и живого общения с людьми. Топография псковского «Большого чтения» это Пушкинские Горы, Остров, Печоры, Изборск; колледж искусств им. Римского-Корсакова, факультет русской филологии и иностранных языков ПсковГУ, творческая мастерская в ЦБС.

Помимо выраженной просветительской направленности проект патронирует национальную литературную премию «Большая книга» (на наших страницах объёмно представлена информация о премии, её задачах, лауреатах). Игорь Малышев – финалист «Большой книги»-2017 с романом «Номах». Это художественное осмысление гражданской войны, начавшейся после революционной катастрофы 1917 года, прототип главного героя – Нестор Махно. На встречах Малышеву задавали вопросы о создании романа, о выборе героя, об опасности противостояния в обществе. В разговор вступали писатели, и развивался перекрёстный диалог, важный своей заинтересованностью для всех сторон.

Илья Бояшов – человек счастливой писательской судьбы. И пишет и говорит захватывающе увлекательно; в придуманные сюжеты вкладывает смыслы обретения, а в жизненно-правдивые – логику, искренность.

Совершенно особое впечатление осталось от читательского сообщества библиотек в городах Остров и Печоры. Сердечная любовь к литературе, отношение к писателю, как «властителю дум», оставляет надежду, что Россия жива провинцией, - народ малых городов помнит свою историю, бережёт культуру, традиции, семейные ценности.

В молодёжных аудиториях университета, колледжа, библиотеки Пушкинских Гор вопросы «летели» стремительно: от «Зачем стали писать»? до «В чём же смысл бытия»?

Михаил Бутов говорит о творчестве, как о странице жизни, и трудной и счастливой… Легко разговаривает с людьми, терпеливо разъясняя литературные ситуации, обременённые проблемами. Бутов – тот, кто сам впрягается в телегу, когда надо подниматься в гору.

Для Анны Золотарёвой стихи – это её жизнь. Читая с листа, ревностно оберегает их, будто ребёнка заслоняя от лишних глаз. А они так прекрасно звучат, - ритм, образы послушны голосу поэта!

«Большое чтение» представляли писатели, созвучные времени, отвечающие своему великому предназначению. Они из тех, кто всегда помнит слова Антона Чехова: «Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что, как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти, стрясется беда — болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других».

Слушая диалоги писателя-читателя, я осознавала насколько велико значение слова. Николай Гумилёв, уже после революционной катастрофы 17-го года, сказал в одной из своих лекций: «Вначале было Слово; из Слова возникли мысли, слова, уже не похожие на Слово, но имеющие источником Его, и все кончится Словом — все исчезнет, останется одно Оно».

Останется Слово - Начало начал. Осознание себя как личности, осознание собственного творческого предназначения делает из художника властителя дум.

Анна Золотарёва:

То, что плоть сминает, что скудит рассудок, речь твою граничит,

не способно духа вещества живого тлением коснуться.

О грядущем думать даже не пытайся, а когда раздастся:

Ты уже готова к осени конечной? — отвечай не медля!

Нина Яковлева

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер