Главная
Бывают странные сближенья...

Есть имена в творческом пространстве, о которых необходимо говорить независимо от юбилейных дат. Одно из них – Андрей Тарковский. 2012 год  – 80-летие со дня рождения, 26 лет как ушел из жизни. Из кинообразов Тарковского рождалось художественное мироощущение, где не может быть конъюнктуры, идеологической скуки, творческого предательства. Он – из тех светлых окон советского тоталитаризма, которые являли смысл и духовность общества. Фильмы Тарковского это распахнутая книга, ждущая своих читателей. Все кадры осмыслены, с эстетическим гурманством прочитываешь их метафоры, символы. Тарковский часто использует природные стихии, как символические образы, и тогда отступает даже высокое назначение слова. Тарковский синтезировал кино и поэзию, явил нам картины Питера Брейгеля Старшего (мы, советские люди, знали его только понаслышке, - наши музеи обходились без творчества художника, а поездка на Запад олицетворялась с «хорошим поведением»). В «Солярисе» breigel«Охотники на снегу» Брейгеля символизируют домашний очаг, любовь и нежность, - к чему так рвется Рея, жена Криса. Сегодня, когда появилась возможность смотреть любые музеи мира, застываешь перед «Жатвой» с нахлынувшей ностальгией по Тарковскому. Режиссер соединил образы кино, поэзии, живописи в бессмертном художественном статусе. Бывают странные сближенья… Брейгель привнес в живопись литературную основу, фильмы Тарковского вбирают  мировую культуру, где бессмертные образы Данте, Петрарке, Пастернака, Арсения Тарковского вкроены в структуру живописных breigel1полотен медиевистического периода. Определяющее сказал о Тарковском Джеф Дайер: «кадры Тарковского – это визуальные образы, выгравированные на экране».

Все, что сбыться могло,

Мне, как лист пятипалый,

Прямо в руки легло,

Только этого мало.

Понапрасну ни зло,

Ни добро не пропало,

Все горело светло,

Только этого мало. Арсений  Тарковский

В ПОУНб спрашивайте книги об Андрее Тарковском, его творческих спутниках. Профессиональные сотрудники предоставят необходимую информацию.

Нина Яковлева, центр чтения

 

Новости

Региональный Центр Чтения работает над литературно-художественной программой о Федоре Сологубе, писателе, поэте Серебряного века. Федор Сологуб (псевдоним Федора Кузьмича Тетерникова) человек трагической судьбы и писатель звездных нитей Серебряного века. Первая мировая война, большевистский переворот сделали невозможным прежнюю жизнь, хотя и не отпускал тот мир, ставший мгновенно потерянным. Из всех щелей полезли сологубовские «недотыкомки»: существо-нечисть, зародившееся в сознании Передонова, персонажа из романа «Мелкий бес».

Недотыкомка серая

Истомила коварной улыбкою,

Истомила присядкою зыбкою…

Образы Сологуба отражают героев Достоевского, Гоголя, Чехова, - именно они наиболее близки, понятны, интересны самому писателю.

Эта придуманная недотыкомка сконцентрировала и всю безликость массы, и серую разрушающую идеологию, в которой расцветает фанаберия, бесталанность, зависть. Диалектное слово «недотыкомка» из новгородских, великолукских, валдайских краёв.

Федор Кузьмич Тетерников приехал в Санкт-Петербург в 1893 г., оставив «учительский свой стул» в уездном городе Великие Луки, который в те годы был глухим провинциальным местом, а его дикие нравы нашли своё отражение в романе.

После ошеломительного успеха «Мелкого беса» Сологуб поистине стал «властителем дум». Как заметил Александр Блок: «Не было образованного русского человека, который не прочел бы этого романа». А про недотыкомку сказал: «Это ужас житейской подлости вообще, которая царствует в мире». Поэтический мир Сологуба абсолютно отвечает времени: он наполнен ощущением одиночества, тягой к смерти и разочарованием в жизни. Это мотивы европейского декаданса, именно молодой провинциальный учитель станет одним из первых представителей этого течения в русской литературе.

Не тужи, что людям непонятна

Речь твоя.

Люди — только тени, только пятна

На стене.

Его жизненный путь – звёзды вперемешку с муками. Слава, признание, успех и чудовищная борьба за существование.

Звезда Маир сияет надо мною,// Звезда Маир,// И озарен прекрасною звездою// Далекий мир…

Федор Сологуб: «Я – поэт бреда. Я – поэт химер, небывалостей, ужасов, снов».

Нина Яковлева


Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер