Главная ЛитФакты Иван Бунин - как сердце России. Псковская земля
Иван Бунин - как сердце России. Псковская земля

Вот и она, забытая, глухая,

Часовенка в бору: издалека

Мерцает в ней, всю ночь не потухая,

Зеленая лампадка светляка.

Когда-то озаряла нам дорогу

Другая в этой сумрачной глуши…

Но чья святей? Равно угоден богу

Свет и во тьме немеркнущей души.

bynin1Эта часовенка была построена в 1912-1915 годах Селивановской Натальей Константиновной (разрушили в 1929-1930 гг.). Чуть больше месяца летом 1912 г. Иван Бунин гостил у поэта А.С.Черемнова в имении Клеевка под Себежем, в поместье Миловидовых. Себеж это удивительно созвучный природный ландшафт любой поэтической натуре. Зеркальность озер, чистый воздух побуждает к гармонии, созвучию рифм. Потом, в эмиграции, эта Россия будет беречь, и охранять его.

«Россия! Кто смеет учить меня любви к ней?  …ей одной поклонюсь я, в день, когда Ангел отвалит камень от гроба ее. Будем же ждать этого дня. А до того, да будет нашей миссией не сдаваться ни соблазнам, ни окрикам. Это глубоко важно и вообще для неправедного времени сего, и для будущих праведных путей самой же России».

Это из его речи 1924 года, названной  ''Миссия русской эмиграции''.

По сей день творческое наследие Бунина ждет исследователей. Еще есть неизвестный Иван Бунин, хранящийся в архивах Великобритании. Но для памяти любого писателя важно не завладеть его материалами, а раскрыть их, расшифровать непонятое, восстановить утраченное.

bynin3В Советском Союзе И.Бунин публиковался благодаря Вере Николаевне Буниной-Муромцевой, пересылавшей на родину тома издательства «Петрополис» с авторской правкой. Но время показало, что это были случайные тома, к тому же, один и тот же текст писатель правил неоднократно. То ли Нина Берберова, то ли Дмитрий Мережковский первым сказал «Мы не в изгнании, мы в послании», но вся эмиграция жила с этими словами в душе. Сначала на возвращение надеялись днями, потом месяцами, годами, десятилетиями. Не проклиная изгнание, но тоскуя и страдая по России, ее гордость и достояние оказались вычеркнутыми из памяти целого поколения своих соотечественников. Вынужденная эмиграция – жизнь взаймы.  Александр Герцен «Былое и думы»:  ''Все эмиграции,  отрезанные от живой среды,   к которой принадлежали,  вживаются в фантастический замкнутый круг,  состоящий из  косных воспоминаний и несбыточных  надежд''.

Русский философ, эссеист Федор Степун, высланный советской властью в 1922 г., дал оценку личности Бунина в контексте русской культуры:

«Годы, в которые креп и развивался талант Бунина, были годами более или менее опасных срывов почти у всех значительных русских писателей, и та свобода и самостоятельность, с которой Бунин прошел и мимо всех этих эстетических нарочитостей декадентства, и мимо всех политических утробностей общественности, представляется, поэтому мне поистине замечательными. Этой царственной свободе, укорененной в твердом, инстинктивном знании того, что ему, то есть, его таланту, потребно и что непотребно, он, прежде всего, и обязан всем тем, чего достиг''.

Звание Нобелевского лауреата подтвердило не только творческую планку Бунина, но и его духовно-нравственную высоту.

Литературная Нобелевская премия это знак того, что в развитии мировой литературы  писатель составил эпоху, сделав свое творчество мировым достоянием. Формулировка гласила: «За правдивый артистичный талант,  с которым воссоздан в художественной прозе типичный русский характер». Поводом для премии стал роман «Жизнь Арсеньева».

А бунинская нобелевская стипендия разошлась быстро: помогал писателям, в его доме всегда кто-то жил, и временно и постоянно.

Много лет с Буниным была знакома русская парижанка Зинаида Шаховская. «Бунин полеживал у себя в спальне, к нам входил шаркающими, плохо отрывающимися от пола ногами, с тюбетейкой на голове, и старательно молодцеватым голосом спрашивал: ''Небось, противно на меня смотреть?''. И тонкое, породистое его лицо оживлялось и молодело».

Все, кто писали о Бунине, говорили о нем, как о последнем русском классике, из тех, кто переживает свое время. Литературовед Дмитрий Бак дал концептуальное объяснение историософии  творчества писателя.  «Бунин писатель промежуточного времени, промежуточной эпохи. Он сколь завершает традиции русской классической литературы, столь и начинает совершенно новый период российской словесности. В творчестве Бунина то и другое начало входит в плодотворное взаимодействие».

Революцию, большевистскую власть Иван Бунин не принял категорически, принципиально. Возможно, отрицание мрачного, бунтарского в человеке выразилось и в его откровенно негативном восприятии мира Федора Достоевского. Однажды  сказал: ''Всех этих его сумасшедших кирилловых, свидригайловых, иванов карамазовых, всяких там чердыщенок или лядащенок я органически не выношу. Путь весь мир скажет мне, что это гениально. Не выношу, и точка. И знаю, что я прав».

Наверное, этими словами Бунина кричала и та поруганная часовенка под Себежем.

В наследственном фонде ''The Ivan and Vera Bunin Estate'' (Великобритания/Франция) хранится  эпиграмма, опубликованная совсем недавно Евгением Пономаревым.

Пришлось когда-то дьявольскому роду

Войти в Гадаринских свиней –

И свиньи тотчас вверглись в воду

И потонули в ней.

В свиней ''советских'' дьяволы вселились

Давным-давно, по всей стране –

И что ж? Взгляни, как сладко развалились

Они в грязи, в крови, в говне! Ив. Б.  20.4.1949

Большевистский переворот принес поругание Отечества, его народа. Понятие личности стало ненужным, «признание себя личностью – это  признание в неудаче» (Дм.Галковский), общество серело, люмпенизировалось. Из Сергея Булгакова, современника Бунина: «Там, где высился грандиозный храм, вдруг оказалась лишь зловонная, липкая, гнойная  грязь… Наша вера умерла и поругана, нет более русского народа. Видела ли история такое оподление целого народа?» Революция 17-го выкинула  из страны цвет нации, тем самым покрыв себя национальным банкротством и мировым позором.

В творчестве Ивана Бунина Россия со своими фундаментальными вещами являла основу его таланта. Всегда  отделял Россию от царствующего политического режима,  оставаясь российским патриотом до конца своих дней.

Когда Иван Бунин умер, российский читатель еще не знал его великого литературного наследия. Но писатель верил в свое будущее. Эта вера сквозит в его речи на вечере в Париже, посвященном памяти А.С.Пушкина:

Непоколеблено одно, - наша твердая вера, что Россия, породившая Пушкина, все же не может погибнуть, измениться в вечных основах своих и что воистину не одолеют ее до конца силы адовы.

bynin213 ноября 1953 г. при огромном стечении народа Иван Бунин был похоронен на русском кладбище Sainte-Geneviève-des-Bois под Парижем. Надгробье на его могиле было выполнено по эскизу художника Александра Бенуа, который взял за основу древний русский крест, стоящий на месте боев русских дружин с ливонскими и тевтонскими рыцарями в Псковской губернии.

ПСКОВСКИЙ  БОР

Вдали темно и чащи строги.

Под красной мачтой, под сосной

Стою и медлю - на пороге

В мир позабытый, но родной.

Достойны ль мы своих наследий?

Мне будет слишком жутко там,

Где тропы рысей и медведей

Уводят к сказочным тропам,

Где зернь краснеет на калине,

Где гниль покрыта ржавым мхом

И ягоды туманно-сини

На можжевельнике сухом.   23.VII.12

Нина Яковлева, руководитель регионального центра чтения

 

Новости

Революция губит лучших,
Самых чистых и самых святых,
Чтоб, зажав в тенетах паучьих,
Надругаться, высосать их. (Макс Волошин)

29 марта 2018 г., 14.15, БиблиоТеатр «Прямая Речь» Регионального Центра Чтения приглашает на литературно-художественную программу просветительского направления «Читаем Революцию». Участвует засл. арт. РФ Виктор Яковлев.

Подробнее ...
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер