Главная ЛитФакты Александр Пушкин
Александр Пушкин
10 февраля соединило в себе два литературных факта: рождение и смерть двух величайших поэтов России. Рождение будущего Нобелевского лауреата Бориса Пастернака и смерть "солнца русской поэзии" Александра Пушкина. Поколения сменяются, эпохи меняются, а Пушкин все так же стоит на книжных полках, и было бы только желание взять книгу в руки и перечесть бесмертные страницы.

 

И вот уже новые бабушки рассказывают своим внукам о поэте, и это новое поколение воспринимает судьбу Пушкина с чистого листа. Людмила  Улицкая:  С внуком говорю о Пушкине
Моему младшему внуку шесть месяцев, и от него я глаз не могу отвести. Когда дети были маленькие, я их растила сама. У меня не было ни нянек, ни помощников (мама умерла), и мне было дико тяжело. То, что могло бы доставить радость, я пропустила от ужасной усталости, от нехватки времени. А сейчас, общаясь с внуками, я получаю великое наслаждение. Недавно мы гуляли с четырехлетним внуком, зашли в книжный магазин. Он увидел на витрине «Библио-Глобуса» большую куклу Пушкина. Страшно обрадовался, сказал: «Это Гулливер!» Я говорю: «Нет, это Пушкин». Потом мы шли по Кривоколенному переулку и разговаривали о Пушкине. «Вот здесь поэт бывал, и здесь он писал свои стихи», – рассказывала я. Говорила ему о дуэли, и он был потрясен.… На моих глазах произошла культурная инициация. Когда мы добрались до Дантеса, он сказал: «Какой урод!» У него впервые возникла негативная реакция по культурному поводу! Все эти моменты душевного развития – драгоценности…
А Фет.   К памятнику Пушкина
Исполнилось твое пророческое слово;
Наш старый стыд взглянул на бронзовый твой лик,
И легче дышится, и мы дерзаем снова
Всемирно возгласить: ты гений! ты велик!

Но, зритель ангелов, глас чистого, святого,
Свободы и любви живительный родник,
Заслыша нашу речь, наш вавилонский крик,
Что в них нашел бы ты заветного, родного?

На этом торжище, где гам и теснота,
Где здравый русский смысл примолк, как сирота, —
Всех громогласней тать, убийца и безбожник,

Кому печной горшок всех помыслов предел,
Кто плюет на алтарь, где твой огонь горел,
Толкать дерзая твой незыблемый треножник!

ЯКОВЛЕВА Н.А.

 

Новости

Региональный Центр Чтения работает над литературно-художественной программой о Федоре Сологубе, писателе, поэте Серебряного века. Федор Сологуб (псевдоним Федора Кузьмича Тетерникова) человек трагической судьбы и писатель звездных нитей Серебряного века. Первая мировая война, большевистский переворот сделали невозможным прежнюю жизнь, хотя и не отпускал тот мир, ставший мгновенно потерянным. Из всех щелей полезли сологубовские «недотыкомки»: существо-нечисть, зародившееся в сознании Передонова, персонажа из романа «Мелкий бес».

Недотыкомка серая

Истомила коварной улыбкою,

Истомила присядкою зыбкою…

Образы Сологуба отражают героев Достоевского, Гоголя, Чехова, - именно они наиболее близки, понятны, интересны самому писателю.

Эта придуманная недотыкомка сконцентрировала и всю безликость массы, и серую разрушающую идеологию, в которой расцветает фанаберия, бесталанность, зависть. Диалектное слово «недотыкомка» из новгородских, великолукских, валдайских краёв.

Федор Кузьмич Тетерников приехал в Санкт-Петербург в 1893 г., оставив «учительский свой стул» в уездном городе Великие Луки, который в те годы был глухим провинциальным местом, а его дикие нравы нашли своё отражение в романе.

После ошеломительного успеха «Мелкого беса» Сологуб поистине стал «властителем дум». Как заметил Александр Блок: «Не было образованного русского человека, который не прочел бы этого романа». А про недотыкомку сказал: «Это ужас житейской подлости вообще, которая царствует в мире». Поэтический мир Сологуба абсолютно отвечает времени: он наполнен ощущением одиночества, тягой к смерти и разочарованием в жизни. Это мотивы европейского декаданса, именно молодой провинциальный учитель станет одним из первых представителей этого течения в русской литературе.

Не тужи, что людям непонятна

Речь твоя.

Люди — только тени, только пятна

На стене.

Его жизненный путь – звёзды вперемешку с муками. Слава, признание, успех и чудовищная борьба за существование.

Звезда Маир сияет надо мною,// Звезда Маир,// И озарен прекрасною звездою// Далекий мир…

Федор Сологуб: «Я – поэт бреда. Я – поэт химер, небывалостей, ужасов, снов».

Нина Яковлева


Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер