Главная Публикации "Спасти наши души" (эссе)
"Спасти наши души" (эссе)
Вита Пшеничная
Ты ли это, Родина моя?.. Или - земля?.. Или – дом родной и единственный?.. Как обратиться к тебе, чтобы ты, наконец, услышала меня?.. Я пытаюсь снова и снова подобрать те, самые верные слова, но ты так и остаешься - чужой и безответной… Или мне это только кажется?..

Или не более чем плотная пелена горького едкого дыма простёрлась над тобою, безудержно и жадно поглощая мои тихие звуки?.. Как лёгкое дыхание, как плавное, никем не почувствованное движение со стороны, они пропадают в безмолвном, сером дне так и не наступившей пока весны… Может, нужно просто набраться мужества и немного подождать, когда он, этот проныра-дым, развеется вырвавшимся на волю  свежим ветром или опрокинувшимся на землю бодрящим проливным дождём, и я увижу твоё ясное, открытое лицо, черты которого почти стёрлись с моей памяти...  Почему я до сих пор, хоть и смутно, но помню тебя, и скучаю? Почему всё чаще и чаще, просыпаясь среди ночи, я не могу сдержать слёз, когда чувствую твоё присутствие в невесомых, так быстро ускользающих снах и меня, ещё спящую, захлёстывают волны безудержной тоски по навсегда утраченному ощущению беззаботного, чистого счастья?..

***

В какое диковинное время выпало нам жить! Даже в слове "диковинное" видится, прежде, именно негативный смысл, за которым проглядывает не сказочное  "диковинка" или просторечное древнее "чудь", а назойливо маячит неизбежное как смертный приговор - "дикость". А следом как лютая свора голодных псов тотчас  готова сорваться с, казалось бы, прочной привязи нездоровая "атрибутика повседневности" - гнев, непримиримость, раздражение, круто замешанные на простом человеческом отчаянии...

В непрестанной беготне по своим мелким обыденно-рабоче-семейным делам, не сразу и замечаешь чудовищных метаморфоз окружающего мира. Но стоит лишь приостановиться, как донесётся откуда-то (не из души ли?): «Постой! Кто в мире мы с тобою, / Брат?! – Я и плачу, и молю. / Но все прохожие гурьбою / Спешат с ухмылкою кривою, / Не глядя в сторону мою…»*, - и тут же начнёшь задыхаться от сознания собственного бессилия противостоять тому множащемуся безумию, которое подобно огромному животному уже протянуло свои чуткие нетерпеливые щупальца повсюду. И ведь не брезгует ничем, и любая новая, теплящаяся ещё в человеке душа - самое лакомое для него кушанье...

Так много сейчас и говорят, и пишут о том, что умирает культура, что смещены акценты в системе нравственных ценностей, в понимании нами самих себя, что фактически "стёрты" с наших «внутренних устройств» такие понятия как милосердие, совесть, сопереживание... И рад бы заступиться, опровергнуть сказанное, но начнёшь оглядываться вокруг…и умолкнешь стыдливо - так много стало истинно Пустоты в незримых, автономных организмах под как некоторым, наверное, представляется (а представляется ли?) нелепым, устаревшим названием "душа человеческая". Если кто и задумается невольно: «Какая такая «душа»? где она?.. - то сразу себя и одёрнет: - А, ну её!.. Тут и без того забот – полон рот!..».  Что полон, то верно. Я бы даже сказала точнее – забит: эфиром, прессой, сплошь покрытыми пятнами запущенной нездоровой желтизны; макулатурой, прошу прощения, сугубо одноразового пользования… Как «заботлив», как трогательно скромен не отмеченный ни в одних титрах «режиссёр» разрушительного информационного потока!.. Тут простому человеку себя да своих близких бы уберечь-не-потерять: «не до души, братцы… дух бы успеть  перевести…».

Впрочем, пишут о ней, душе, пишут. И говорят, может, и много, да ничего не меняется. И представляется: а вдруг действительно тогда, в начале лихих  90-х  ей, нашей земле ненаглядной, наспех, впопыхах сделали что-то вроде насильственной пластической операции, изуродовав ясный лик, вот она теперь, опомнившаяся, но не смирившаяся, сослепу и мстит всем подряд, считай, которое десятилетие?..  Тут и обида понятна, и мщение, но ведь бьёт-то она не  только по нам, ровесникам этой ощетинившейся против человека эпохи. Бьёт по нашим детям, которые, получается, с рождения без вины виноваты, по родителям, с которыми всё труднее найти общий язык и объяснить, что же за беда с нами всеми стряслась? почему она никак не заканчивается? почему мы так тяготимся друг другом и в ненасытном недовольстве, в озлобленности на вынужденное полунищее сожительство длятся дни наши?.. Неужели пора подобно гоголевскому Хоме Бруту очертить вокруг себя и любимых сердцем людей меловой круг, глядишь, и удастся сберечься от убийственных гримас наступившего безвременья. Да только где взять тот волшебный мел?..

Это ведь не случайность, когда начинаешь думать или говорить о Руси,  заговариваешь и о  доме родном,  и о душе человеческой… Уверена,  эти категории – есть одно неразрывное целое. Первая дополняет вторую, и немыслима без третьей. Да и возможно ль полнокровно общаться и жить, когда в душе прочно поселилась смута? Как не чувствовать себя лишним в своём родном Отечестве, наблюдая  нескончаемый «праздник жизни», более похожий на чумовой, вакханальный пир, на котором все места давно заняты и тебя на нём точно никто не ждёт? Как устоять перед почти ощутимым желанием упрекнуть, отойти в сторону,  раздосадованно махнуть рукой, а порой и сознательно отрешиться от такой жизни?.. Или попросту взять и запереться на все замки: затаиться, переждать, перемучиться  в спасительном одиночестве?!.. Но ведь в одиночестве ещё и умирают…

Я люблю жизнь, но вся моя сущность, вплоть до махонькой клеточки, противится этой жизни, бунтует, когда я вижу несправедливость. Прежде – так и хочется уточнить: в иной жизни - её проявления были единичны, и человек совестливый и неравнодушный (вслушайтесь, даже звучит, как атавизм или как научный термин: «человек совестливый») не боялся противостоять ей в одиночку. И неизменно оказывался сильнее (я помню ту силу). Не потому ли, что чувствовал за собою надёжный тыл - родовую силу жизненной правды, той самой, которая одна на все времена?.. А теперь - ни защиты, ни правды. И кулаками, пусть даже и хиленькими, не намашешься…

Не так давно я стала невольным свидетелем одной сцены: в самый разгар рабочего конфликта директриса иронией (или насмешкой?) спросила у подчинённого: «Вы что, на самом деле верите, что существует справедливость? А Вам не кажется, что это очень размытое понятие?.. Что у каждого человека она – своя?..». Наверное. На месте того бедняги я бы не нашла сразу, что ответить, - слишком невозможными и возмутительными показались те вопросы, как и интонации руководительницы, и сам её вид, воплощающий  самоуверенность и несомненную собственную «правоту», по сути – всё оправдывающую и потому страшную. И это, увы, объективная реальность, на которую настроено и уже не миролюбивое, но пока ещё не утратившее созидательной способности сознание отдельного человека или этноса, и – взятое в целом - агрессивное сознание толпы.

В нынешнем  социуме (воздержусь от понятия «общество»), который так называемая власть упорно пытается отформатировать на свой, сугубо персональный лад,  никаких вариантов Будущего пока нет. Ибо главные составляющие – мораль и культура - в нём отсутствуют. А ведь именно они и есть первоосновы развития любой здоровой, полноценной нации. В нас же с младенчества «вымывается» страх перед своей совестью, перед Богом, перед Высшим судом, перед другим человеком - называйте, как угодно, суть одна.  Попробуйте на улице подойти к любому прохожему, заговорите с ним о Добре, Зле, Справедливости… В лучшем случае, вас засмеют и снисходительно выслушав, запишут в городские сумасшедшие, в худшем - пошлют. Что-что, а не требующую никаких умственных усилий науку «посылать» мы постигаем в совершенстве уже практически с детсадовского возраста. А вот более серьёзного, требующего неторопливости, вдумчивости разговора избегаем - так избегают смотреть в глаза тем, кого предали, от кого по малодушию спешно отказались, предвидя лишь обузу-грузило и головную боль на всю оставшуюся жизнь.  Да и какая такая «вдумчивость», если нам даже начальной азбуки одолеть не дают?.. Её, дивную, сложенную Бог весть когда чутким, созерцающим мир и внимающим ему (миру) Человеком – помните, «Аз, Буки, Веди…», «Аз Есмь Добро», «Глагол», «Жити», «Зело» - попросту не преподают в начальных классах.  А как было бы верно начинать первичное «освоение жизни» с этих простых, незатейливых слов, постепенно знакомясь с их сутью,  а через неё - с истоками своей русской (российской) природы!.. В ней же всё, от мысли до поступка, имеет глубинную, непреходящую сущность, корнями уходящую  в далёкое прошлое, без которого все мы – тени, жалкое подобие жизни. А мы с младенчества опутаны  какими-то блеклыми полутонами. И для большинства из нас буквы – просто буквы, обыкновенные мёртвые знаки, заключающие необременительный сгусток чисто информативного свойства; слова – не более чем способ на доступнейшем, примитивном  уровне «нести» свою «высочайшую» персону в социум; поступки – вынужденно-обязательное условие  для удовлетворения своих стандартных запросов и первичных потребностей… Так и вертимся вокруг своей маленькой оси, не заглядывая ни ввысь, ни вглубь, не  мороча себя поисками эфемерной («да и есть ли она?») сути. Потому, может, и Родина, исказившись в нашем воспалённом сознании  как в кривом зеркале, предстаёт перед нами то падшей девкой, то злой мачехой? Или, глядя на нас, она тоже привыкла казаться хуже, чем есть на самом  деле, а теперь не знает, как выправиться и открыться перед нами?.. Не отвернёмся ли мы от неё окончательно? Не поднимем ли на смех?  Ведь умышленно ли, нет, но подчёркнутой грубостью односложных фраз, обилием и убогой пестротой сменяющихся забрал, масок, неоправданной жестокостью (как невыигрышно, как страшно проявить себя слабым, сентиментальным, нежным!), показной уверенностью и ложной самостоятельностью мы лишили её главного назначения: любить нас, своих детей, возиться с нами, ласкать, целовать, утешать, если мы плачем, защищать, если нас кто-то обидел.  Обучать первому Шагу, Поступку, первой Мысли - именно так, с заглавных букв, ибо крепко в нашем народе языческое начало, в котором любой предмет, любое действие одушевлено и наделено силой. Первым Словам, за которые важно уметь держать достойный ответ…

Мы же и сейчас помним об этом всегда, только какой-то чуть ли нездешней, потусторонней памятью, ещё сохранившимся наитием. Помним, но сами себе боимся признаться, и потому «бродят», настаиваются на недосказанности, недомолвках, витиеватых намёках неспокойные наши  души, которым и надо-то всего – успеть выговорить себя. Не потому ли - словно незаживающая рана саднит - всё настойчивей, неотвратимее звучит, прорываясь наружу из  сбивающихся с обычного ритма людских сердец на разные лады, на разных языках, в разных концах нашей земли беспокойное нестройное многоголосье: «Господь, вопрос мой разреши,/ Он вызывает опасенье: / Что, если Родины спасенье / В спасенье собственной души?// А я грешу, хоть в том и каюсь, / Но при раскладе при таком, / Не я ли, Господи, являюсь / Отчизны собственным врагом?!»* ...

***

Родина моя, услышь этот наш – ещё не слившийся в единый - тихий то ли зов, то ли плач, и ты поймёшь, что в нас давно уже вызрело и крепнет молитвенное слово… Мы сполна натешились призрачной свободой и необъявленным, затянувшимся «сиротством»; мы,  бедные твои дети, всё чаще и чаще с растущей надеждой заглядываем в небо в ожидании  спасительного света и верим, что дождёмся его. С каждым новым годом жизни сердца наши всё отчаяннее ждут наступления весны, словно только с её приходом и предстанет перед нами въяве тот незримый порог, за которым и возможно начало истинного обновления и просветления. И затрепещет птицей, запросится ввысь сердце, благодарно разливаясь теплом по телу: «Благослови, душе моя, Господа и вся внутренняя моя Имя Святое Его…».

Это ведь только кажется, что Главное начинается с чего-то постороннего, дальнего. Оно всегда начинается с каждого из нас, в ту самую минуту или мгновение, когда человек это понимает.

==================

* - стихи Николая Зиновьева

Текст предоставлен автором

 

Новости

01 июня

1675 Родился итальянский драматург, археолог Франческо ди Маффеи, основатель «Литературного журнала».

1889 Родился английский писатель, лингвист Чарльз Кай Огден создатель упрощенного английского языка Basic English.

1890 Скончался португальский прозаик, поэт, драматург и критик Камилу Каштелу Бранку.

1912 Родился монгольский поэт и прозаик Санжмятавын Дашдэндэв.

1920 Родился русский советский поэт, переводчик Давид Самойлов.

1933 Родился писатель Владимир Владин, автор рубрики пародий «Рога и копыта» в Литературной газете.

1965 Родился поэт Сергей Ташевский («Дым»).

1968 Скончалась слепоглухая американская писательница, общественный деятель и преподаватель Хелен Келлер.

1987 Скончался индийский писатель, сценарист, режиссёр и продюсер Ходжа Ахмад Аббас.

2010 В Москве от инсульта скончался советский российский поэт Андрей Вознесенский, один из самых известных поэтов-шестидесятников.

02 июня

1816 Родилась английская писательница Грейс Агиляр.

1840 Родился английский писатель Томас Харди.

1857 Родился датский поэт и писатель Карл Адольф Гьеллеруп.

1872 Скончался русский писатель-публицист Александр Фёдорович Жохов.

1897 Еженедельник «New York Journal», опровергая слухи о смерти Марка Твена, процитировал его телеграмму из Лондона: «Сообщения о моей смерти сильно преувеличены».

1913 Родилась английская писательница Барбара Пим.

Подробнее ...
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер