Главная "Наедине с книгой" «Наедине с книгой»: портрет одного автора - Сергей Гандлевский
«Наедине с книгой»: портрет одного автора - Сергей Гандлевский

21 декабря свой день Рождения отмечает современный поэт, прозаик, драматург, эссеист Сергей Маркович Гандлевский (1952). Представляем обзор рубрики «Наедине с книгой», в котором мы говорим о художественной концепции и творчестве этого современного автора.

До колючих седин доживу

И тогда извлеку понемножку

Сотню тысяч своих дежавю

Из расколотой глиняной кошки.

Народился и вырос большой,

Зубы резались, голос ломался,

Но зачем-то явился душой

Неприкаянный облик романса.

Для чего-то на оклик ничей

Зазывала бездомная сила

И крутила, крутила, крутила

Чёрно-белую ленту ночей.

Эта участь – нельзя интересней.

Горе, я ли в твои ворота

Не ломился с юродивой песней,

Полоумною песней у рта!


Что есть поэзия? Искусство разговора с душой – так хочется интерпретировать это понятие, когда обращаешься к творчеству Сергея Гандлевского. В одном из интервью он как-то сказал: «Человеческий век соразмерен развитию человеческой души», ибо достигая совершенного идеала, душа перестает существовать или переходит в иное измерение. Также происходит и с поэзией Гандлевского: она соразмерна человеческой памяти и человеческому опыту – как жизненному, так и внутреннему – опыту рефлексирующего сердца. И, чтобы понять ее, прочувствовать, нужно иметь определенную эстетико-культурную базу – чтения, стиля, вкуса.

Хотя о вкусе сам Гандлевский говорит с небывалой долей иронии: «Еще Достоевский говорил, что надо полюбить жизнь прежде, чем смысл ее, - со стихами та же история. Но вообще-то говоря, любить их вовсе не обязательно: любовь к стихам / нелюбовь к стихам - это ровным счетом никак не свидетельствует ни против человека, ни в его пользу. Дело вкуса». Тем не менее, вкус формируется опытом и чутким сердцем, которое не обманешь, ибо оно дышит по наитию. Также и здесь: обратившись к стихам этого автора, понимаешь, что перед тобой удивительно феноменальный человек, который созвучен и своей эпохе и эпохе ушедшего безвременья.

Его поэзия - своего рода феномен: она последовательна и классически выдержана, «о привычном и даже надоевшем поэт умеет сказать так, что задохнешься от удивления и обрадуешься почти материальной свежести, вдруг повеявшей от строк» (Олег Лекманов). Преемник традиции В. Ходасевича: «Я люблю Сергея Гандлевского. За что бы это? Ценю (как профессионала) - за разное, а люблю-то, пожалуй, за неизменно возникающую мучительную гримасу нелюбви к себе, неловкости собственного существования, формулу коей дал, впрочем, еще Ходасевич: «Неужели вон тот - это я?» (Дмитрий Кузьмин).

Сергей Гандлевский окончил филологический факультет МГУ. Работал школьным учителем, экскурсоводом, рабочим сцены, редактором журнала «Иностранная литература». С восемнадцати лет пишет стихи, которые до второй половины 80-х выходили за границей в эмигрантских изданиях, с конца 80-х годов публикуются в России. Лауреат многих литературных премий, в том числе «Малая Букеровская», «Северная Пальмира», Аполлона Григорьева, «Московский счет», «Поэт». Стипендиат фонда «POESIE UND FREIHEIT EV». Участник поэтических фестивалей и выступлений в Австрии, Англии, Германии, США, Нидерландах, Польше, Швеции, Украине, Литве, Японии. Стихи С. Гандлевского переводились на английский, французский, немецкий, итальянский, голландский, финский, польский, литовский и японский языки. В 70-е годы совместно с Алексеем Цветковым, Александром Сопровским и Бахытом Кенжеевым стал основателем поэтической группы «Московское время», а вместе с Дмитрием Приговым, Львом Рубинштейном и Тимуром Кибировым входил в группу «Задушевная беседа».

В литературных кругах Гандлевского часто называют «поэтом ясности», который пишет хорошие стихи на русском языке». Он входит в тот очень узкий круг поэтов, которых другие поэты, «в круг сойдясь», спокойно именуют классиками. И не столько за его приверженность классическому слогу, сколько за качество стихов. Количеством, кстати, Гандлевский взять и не мог бы - пишет он всего по несколько стихотворений в год. На прямой вопрос, почему он так экономен, поэт однажды ответил: «Мой вкус свирепеет куда быстрее, чем мои способности могут ему угодить».

ЕСТЬ в растительной жизни поэта

Злополучный период, когда

Он дичится небесного света

И боится людского суда.

И со дна городского колодца,

Сизарям рассыпая пшено,

Он ужасною клятвой клянется

Расквитаться при случае, но,

Слава Богу, на дачной веранде,

Где жасмин до руки достает,

У припадочной скрипки Вивальди

Мы учились полету - и вот

Пустота высоту набирает,

И душа с высоты пустоты

Наземь падает и обмирает,

Но касаются локтя цветы...

Ничего-то мы толком не знаем,

Труса празднуем, горькую пьем,

От волнения спички ломаем

И посуду по слабости бьем,

Обязуемся резать без лести

Правду-матку как есть напрямик.

Но стихи не орудие мести,

А серебряной чести родник.


Наиболее полным на сегодняшний день собраний стихотворений поэта является книга «Счастливая ошибка» (Стихи и эссе о стихах. - М.: АСТ, Corpus, 2019. - 256 с.). Двухчастный сборник, где в первой представлено собрание стихов поэта, созданных в период с 1973 по 2018 год. Вторая часть – сборник эссе, посвященных его размышлениям о поэзии. Прав ли был Лев Толстой, считавший, что сочинять стихи – «все равно, что танцевать за плугом», или английский классик Уистен Оден, говоривший, что «поэзия - сотрясение воздуха»? Зачем пишут стихи, зачем читают и можно ли в современном мире обойтись без них? На эти темы размышляет Гандлевский, и невольно в его размышлениях возникают знаковые имена - Владислав Ходасевич и Федор Тютчев, Иосиф Бродский и Александр Пушкин, Антон Чехов и Андрей Платонов, Пауль Клее и Огюст Ренуар.

Стихи, представленные в этом сборнике, многоплановы: есть здесь место и обаянию юности, и разочарованию зрелости, и поискам, и надеждам, и горьким признаниям. И, конечно, общие проблемы мировоззренческого характера – всеобщий человеческий опыт, целостность бытия, глубина человеческой души – в лучших традициях философской лирики.

А вот и снег. Есть русские слова
С оскоминой младенческой глюкозы.
Снег валит, тяжелеет голова,
Хоть сырость разводи. Но эти слезы
Иных времен, где в занавеси дрожь,
Бьет соловей, заря плывет по лужам,
Будильник изнемог, и ты встаешь,
Зеленым взрывом тополя разбужен.

О поэзии Гандлевского написано немало литературоведческих работ, по-разному его интерпретируют, но наиболее полно сущность его поэтической ноты выражена в словах о том, что голос Сергея Гандлевского – это «голос человека на фоне Вечности». И именно этим – обращением поэта в глубинную суть Бытия и ценна его поэзия, именно это и становится тем фундаментом, на котором она держится и продержится еще много лет.

«Поэт глядит в холодное окно. Гармония, как это ни смешно, вот цель его, точнее, идеал. Что выиграл он, что он проиграл? Но это разве в картах и лото есть выигрыш и проигрыш. Ни то изящные материи, ни се. Скорее розыгрыш. И это все? Еще не все. Ценить свою беду, найти вверху любимую звезду, испарину труда стереть со лба и сообщить кому-то: «Не судьба». (Стих. «Картина мира, милая уму…»).

Когда стихи становятся созвучны ритмам собственного сердца, то это – истинное счастье для читателя: «Гандлевский - это моя Москва. Это её улочки и дворы, её зима, её пригороды. Это такое простое и родное, новое и глубокое, незатасканное и малоизвестное. Молодость и зрелость, творчество и дружба. Повседеневность. В Гандлевском нет резкости, острой и яркой боли, перехлёстывающих чувств. Но в нём есть всё. Всё» (Из отзывов читателей).

В это внесобытийное «всё» попадают разные ипостаси, в том числе и культурная память русского человека – русская классика – литература. В поэзии Гандлевского много скрытых классических цитат (Блок, Пушкин, Мандельштам…), но они используются автором не для самолюбования, они – дыхание его памяти, его воздух, традиция, дань русскому слову.

Не случайно и самого Сергея Гандлевского называют современным классиком: «Я давно стараюсь разобраться в механизме стихов Гандлевского, но критический навык отказывает или подбрасывает такие слова, как «сдержанность», «уместность», объясняющие, скорее, поведение, а не поэтику. Возможно, у этого автора поведение и поэтика совместимы, даже совмещены. Литература так разворачивается, что становится биографией. Классичность Гандлевского в первую очередь совершенно уместна. Он как-то сразу угадал свой род стиховой работы, который я рискну обозначить словосочетанием, звучащим как оксюморон: современная классика. Его стихи не просто набирали такое состояние с течением времени, но имели его с самого начала: так мыслились, так и разрабатывались» (Михаил Айзенберг).

Классической можно назвать прозу Сергея Марковича. Вспомним его книгу «Бездумное былое» - сборник мемуарной прозы, по определению автора, которая начинается историей семьи и заканчиваются декабрем 2011-го, многотысячной демонстрацией протеста на Болотной площади.

Книга полюбилась читателям, во многих отзывах отмечается и безукоризненный стиль автора, и мудрость содержания: «Не сомневаюсь, что новые поколения будут так же тянуться к «Бездумному былому» в трудное время, как моя мама или я - к «Былому и думам» Герцена. Ради встречи с мудрым собеседником. И пусть декларируемая бездумность не вводит нас в заблуждение! По-настоящему интересным бездумное счастье становится, только когда его впоследствии хорошенько обдумаешь…».

Солидарна с читателем и критика, так поэт и эссеист Мария Игнатьева справедливо отмечает, что проза Сергея Гандлевского – это «просто замечательное чтение, которое, как и раньше не зависело от перипетий времени, так, скорее всего, не будет зависеть от них и впредь. Чтение для памяти и понимания. Для сочувствия и услаждения» (Мария Игнатьева - поэт, эссеист, автор книг стихов «Побег» (М., 1997) и «На кириллице» (М., 2004), живет в Испании).

Впрочем, выбор за читателем. Наша задача – расставить эстетические и литературные приоритеты.


Что ж, зима. Белый улей распахнут.

Тихим светом насыщена тьма.

Спозаранок проснутся и ахнут

И помедлят и молвят: «Зима».

Выпьем чаю за наши писанья,

За призвание весельчака.

Рафинада всплывут очертанья.

Так и тянет шепнуть: «До свиданья».

Вечер долог, да жизнь коротка…

В заключение пожелаем: не растрачивайте время напрасно – читайте книги, ибо они формируют нас – наше мировоззрение, культуру и, самое главное, душу. Как говорит Сергей Маркович: «Чтение стихов - удовольствие одновременно сильное и трудное, и чем раньше пристраститься к этой радости, тем лучше».

Послушайте стихи поэта в его исполнении.

Персональный сайт писателя.

Почитать: «Интервью с Сергеем Гандлевским».

Литература:

1. Гандлевский Сергей Маркович. Бездумное былое : [автобиографические заметки] / Гандлевский Сергей Маркович / Сергей Гандлевский. - Москва : Астрель; Corpus, 2012. - 158, [1] с., [24] л. ил.

2. Гандлевский Сергей Маркович. Эссе, статьи, рецензии / Гандлевский Сергей Маркович / Сергей Гандлевский. - Москва : Астрель; Corpus, 2012. - 509, [1] с.

3. Гандлевский Сергей. Опыты в стихах : [сборник] / Гандлевский Сергей / Сергей Гандлевский. - Москва : Захаров, 2008. - 151, [1] с.

Голубева Антонина, Региональный центр чтения

 

Новости

2 и 7 октября 2020 г. в smart-зале Псковской областной универсальной научной библиотеки состоялись онлайн-встречи с известными в России писателями и поэтами. Участниками мероприятия стали студенты филологического факультета Псковского государственного университета и специалисты библиотеки. О том, какие темы и вопросы затронули мастера современной словесности, рассказывает итоговый репортаж Регионального центра чтения.

Подробнее ...
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер