Главная Андрей Платонов: А без меня народ неполный...
Андрей Платонов: А без меня народ неполный...
06.02.2019 13:26

В год 120-летия со Дня рождения российского писателя Андрея Платонова БиблиоТеатр «Прямая Речь» в просветительском цикле «В контексте классики» представляет литературно-художественную программу «Андрей Платонов: А без меня народ неполный…». Участвует засл.арт. России Виктор Яковлев: 7 февраля, 15:00, актовый зал ПОУНб на Вокзальной.


Платонов – творец нового художественного пространства, творец нового языка, не вымышленного, а языка, которым можно было ощупать объем и смысл мира, который ускользает, подвергается редчайшим потрясениям. Дмитрий Быков: «Стиль Платонова иногда кажется издевательским, из самых возможных синонимов берется самый стилистически экстравагантный, самый стилистически далекий от нормы».

Писатель намеренно применяет примитивность изложения, такой «спотыкаческий» язык обнажает трагическую суть событий. Литературоведы называют Платонова «самым таинственным и неправильным писателем XX столетия». Наверное, его таинственность заключена в нежности к ревущему веку, а неправильность – в диссонансе восприятия слова и факта, но именно эта несогласованность рождает поразительно пронзительные платоновские строчки.

«Равенство в страдании»: «Вот был и есть голод, это безумие кишок, эта веселая пляска изнемогающей крови, когда каждый атом живого мяса делается нищим, попрошайкой и бандитом ко всему большому, скудеющему от внутренней борьбы телу. Вот голод. Можно быть сытым, но через сознание и сердце проходит внутрь человека голод, и так же он, сытый, бьется судорожно со смертью, воет по ночам в пустом злобном сытом городе, и тысячи мыслей вихрятся у него – геройских, великих мыслей, мостящих дороги к спасению».

И сегодня наши современники говорят об Андрее Платонове, как о величайшем мастере художественной выразительности: через образы своих персонажей, их ирреальном существовании в новом времени, писатель на многие десятилетия обозначил пунктиры трагедийного фарса в установившейся идеологии.

После вручения Нобелевской премии Эрнесту Хемингуэю шведский журналист спросил у лауреата: - Кто из писателей оказал на вас наибольшее влияние? Хемингуэй ответил: - Русский писатель Андрей Платонов.

«Люди разных национальностей проходили сквозь его рассказы, как сквозь чистилище. И выходили оттуда избранными и возвышенными…», - Александр Кривицкий.

АНДРЕЙ ПЛАТОНОВ:

Ты слышишь: мир кричит!
Спит сиротою бледная трава,
И синяя звезда от ужаса звенит, –
Задумалась и слышит человечья голова.
И кровью налилась железная рука –
Отныне есть одна и прочная судьба:
Остановитесь, безысходные грядущие века,
Я сделал за вас все – и песня на губах!

Нина Яковлева

 

Новости

Когда человек умирает, остаётся память, она связывает нас невидимыми нитями, они звенят болью утраты…

А писатель не умирает никогда, прорастая в будущее словами своих книг.

Да, Александр Бологов прожил долгую жизнь. Судьба несла и счастье и трагедию, были годы любви и годы слёз. Долгие годы работал учителем литературы, в нашем городе живут ученики любимого Сан Саныча. Когда учитель встречался с ними, казалось, они продолжают долгий диалог во времени и пространстве.

Книги Александра Бологова - о поступке, за которым стоит человек. «Один день солнца» вмещает рассказ целой жизни, а там – облака, а там – разговоры, а там – синева и бесконечные звёзды, и его любимая водная стихия.

Благородство и чувство правды – это не только герои Бологова, это он сам. Память живущих хранит его поступок, когда он дал приют своего крова отверженным, - это та самая «луковка» от Достоевского, которая даёт свет в Жизни Вечной. Только «луковка Бологова» обросла руками всех, кто хотел ухватиться за неё. И ликует его ангел, застывший в небесах, в ожидании раба Божиего Александра.

Александр Бологов «Что-то ещё»:

«Клееной стороне кладбище двинулось недавно: старую стену, что отгородила живое поле от мертвого, оно проросло незаметно. Думалось, отодвинут со временем и каменную ограду, - охватят часть ближнего пустыря, и все: и дальним потомкам места хватит. Стена высокая, крепкая: известняка вокруг - все толщи земные, и закрайку кладбища долго будут обживать усопшие. Но то ли время быстрей побежало, то ли еще что стряслось на свете, но пустырь за старым косогором так быстро порос печальными бугорками свежих могил, что об ограждении его стеной и говорить перестали».

Региональный Центр Чтения

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер