Главная ЛитМастерская «Мне не интересны хладнокровные»: интервью с Диной Рубиной
«Мне не интересны хладнокровные»: интервью с Диной Рубиной

1396349871Журнал "Читаем вместе. Навигатор в мире книг" опубликовал интервью с Диной Рубиной!

Дина Ильинична, а как появился образ канарейки? У Вас была своя птица?

– У меня аллергия на канареечный пух, корм и прочее, поэтому ни о каких канарейках и речи быть не могло. Однако возникновение писательского замысла похоже на зарождение жизни в организме женщины. Писатель – существо плодоносящее, живородящее. Важно, от кого «забеременеть». Например, будет сидеть перед тобой человек, подробно рассказывая историю своей жизни, а для тебя это – абсолютно неинтересный «картонный» материал. Ведь в идее, звуке, тональности и аромате темы для писателя важен фермент некоторого чуда... Подобное я ощутила, когда во время автограф-сессии в одном из книжных магазинов мне в руки попала брошюра «Русская канарейка вчера, сегодня, завтра» Романа Николаевича Скибневского. Я прочла ее и поняла – передо мной целый мир. Ведь породе «русская канарейка» 350 лет. Не могу сказать, что на следующее утро встала с готовой идеей романа, но с этого момента началось таинственное завязывание замысла. А когда забрезжили в нем несколько тем: рода, опасной связи шпионажа и контрразведки, замаячили Одесса и Алма-Ата, тогда и началась интенсивная работа воображения, серьезная работа писателя.

А чем Вас привлекает тема рода? Еще читая «На солнечной стороне улицы», я думала о том, как болезненно герои переживают факт незнания своих корней.

– Это же вы почувствуете во втором томе «Русской канарейки». Понимаете, человек может простить матери все: любую «роковую» страсть, любую ошибку, но не бездумную случайность своего происхождения. В этом трагедия некоторых моих героев. Что же до темы... Поэзия рода – одна из основных идей многих моих книг. Вероятно, в этом много личного. Например, я знаю, что с одной стороны ниточка моего рода тянется очень издалека, из Испании. Но с другой – история происхождения предков мне известна только до прадеда. И это всегда меня страшно волновало. Я ужасно завидовала тем семьям, которые живут, например, во Франции, чей виноградник процветает 650 лет...

У Зверолова был прототип?

– Да. Это двоюродный дедушка одной моей подруги из Алма-Аты. Когда я написала, что работаю над канареечной темой, она вдруг сказала: «А знаешь, я в детстве все время с канарейками жила, потому что дядя Ваня их разводил». И я уцепилась за это. В итоге заимствовала многие детали (не все, разумеется) его биографии, тип характера и, главное, его «канареечную» страсть... Просто мне не интересны хладнокровные. А любопытен человек, которым завладевает какая-то страсть. Пусть даже это страсть ревнивого Отелло. Я уважаю любые сильные человеческие чувства любых колоритных людей.

Почему одним из мест действия романа Вы выбрали Алма-Ату? Раньше этот пункт не возникал в Ваших книгах...

– А я никогда и не была в Алма-Ате. Но вопрос «местности», вопрос локуса для писателя – очень важен. После выбора главной идеи и главного героя важен именно выбор места действия: антураж, свет, волны, горы или равнины. Именно место действия пропитывает героев прошлым. То, что одним из таких мест станет Одесса, я знала точно, ведь с самого начала решила: будет пылкость, море, музыка, культура, удивительная многонациональность и многоструйность портового города. А вот Алма-Ата стала неожиданной противоположностью Одессе. Первая – это степь, а вторая – горы, отсутствие большой воды и апортовые сады. Мне нужны были запахи и рельеф местности.

«Последний по времени Этингер» не просто разведчик, но актер...

– Да вы правы, в его характере есть драматические противоречия, он человек по натуре яркий, артистичный. И это еще одна тема, которая меня волнует. Тема противоречия органики человеческой натуры и обстоятельств биографии, которые предлагает ему судьба. Кроме того, мне было интересно создать не просто образ артиста, певца, но контратенора. В мире вокальной музыки контратенора встречаются редко. Это редчайший случай, когда у мужчин голосовые связки смыкаются только на определенном участке. Раньше подобные партии пели кастраты, сейчас исполняют обычные, здоровые мужчины. Но подобный голос – явление особого рода. «Последний по времени Этингер» в детстве уже выходил на оперную сцену знаменитого одесского театра. Его ждала абсолютно благополучная судьба, тем более что двоюродная бабка у него была доцентом кафедры вокала. Но его «безбашенная» мать, обрубив судьбу, в 1990-м году увезла его в Израиль, где будь ты хоть физиком, хоть лириком, а в 18 лет принято брать винтовку и идти в армию. Ведь в Израиле – армия поистине народная. В результате целого ряда событий мальчик попал в контрразведку.

Судя по тому, как описываете оперу, Вы ее любите?

– Терпеть не могу.

То есть опять дурите читателя?

– Я окончила консерваторию и, конечно, очень люблю хорошие голоса. Я неравнодушна к разным исполнителям, но не могу сказать, что опера – моя жизнь. Вот моя сестра-скрипачка живет в Бостоне и, как музыкант, специально слушает трансляции из Метрополитен-опера, я же не столь фанатична. Но вы правильно заметили: «дурите». Писатель создает иллюзию владения темой. Конечно, в конкретном случае музыка – факт моей биографии. Талант и мастерство в том и заключаются, чтобы у читателя создалось впечатление, будто перед ним абсолютно достоверная информация. А вот как только у него появляются сомнения – это для писателя прокол. А еще для меня было важно, чтобы читатель чувствовал: роман не прекращает звучать. В нем слышится не только канареечное и человеческое пение, но и звуки разных инструментов: флейты, кларнета, фортепиано, старинных инструментов камерного оркестра и даже арфы и виолончели, которые в романе так и остались немыми...

Беседовала Алёна Бондарева

Материал представила Антонина Голубева, Региональный центр чтения.

Источник: журнал "Читаем вместе"

 

Новости

27 мая – официальная дата празднования Дня библиотек.

Власть, времени сильней, затаена
В рядах страниц, на полках библиотек:
Пылая факелом во мгле, она
Порой язвит, как ядовитый дротик. Валерий Брюсов

О просветительской роли библиотек сказано много, она воспета поэтами, мыслителями. Сегодня российская библиотека переживает трудный период: человеческий фактор из цинизма и бездушия поставил её на грань выживания. На этом рубеже стоят люди, те, которые своим беззаветным служением доказывают, что миром правит культура. «Пока живы библиотеки, культура не погибнет». Слова академика Д.С.Лихачева всегда радовали наше сердце, вселяя надежду. Тем и живы!

Региональный Центр чтения

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер